Меню

1999 год взрыв жилых домов

Скелеты в кремлевском шкафу/Кто отдал приказ взрывать дома в 1999 году?

Террористы не имели никакого отношения к этим трагическим событиям.

В сентябре 1999 года по стране прокатилась волна взрывов жилых домов в Буйнакске, Волгодонске, Рязани, Москве. Среди жертв были как взрослые, так и дети. С экранов людям внушали, в этом виноваты террористы, и они должны быть наказаны.

Люди истово верили, негодовали, желаю смерти этим подонкам, желали расправы и надеялись, что найдется человек, который это остановит. И все другие неприятности, такие как нищета, голод, безработица, отошли на второй план, стали казаться незначительными. Люди теперь боялись другого — смерти.

И вот, как по заказу, 24 сентября неприметный серый человек, будучи Председателем Правительства РФ, на очередном собрании правительства как бы невзначай кричит, что нужно прекратить это безобразие, остановить террористов и «мочить их в сортире». Для россиян его слова полились как бальзам на душу. Вот он, тот человек, который говорит правильные вещи, он-то уж точно сможет защитить Россию.

Кто подзабыл эту громкую речь, предлагаю вспомнить.

Что происходит потом? В конце 1999 года Ельцин подает в отставку и на политической арене появляется тот самый человечек, который запал в душу каждому россиянину благодаря громким заявлениям о террористах.

При этом людям была неважна его биография, никто из простого народа его не знал — кто он, что он, зачем он. Главное — его гарантии и обещания спокойной жизни. Ведь он же сказал — с терроризмом нужно бороться жестко, значит он это сделает. А на тот момент это была основная проблема, которая заботила человека больше всего. Первое, что сделал Путин, придя к власти, стал «мстить» и развязал вторую чеченскую войну. это позволило ему заполучить доверие народа и высокий рейтинг. Все видели в нем своего лидера, который обязательно поднимет страну и заставит всех бояться.

А теперь, проанализировав эту ситуацию, честно ответьте себе на вопрос — так кто же действительно стоял за этой серией, да и не только этой, взрывов? Если вы до продолжаете гнать от себя эту единственно правильную мысль, и пытаетесь убедить себя, что наш многоуважаемый президент не может быть таким. То ответьте на другой вопрос — как вице-спикер Госдумы Селезнев узнал о взрыве дома в Волгодонске за 3 дня до этого события?

Я немного неверно трактую. Ситуация была следующая. 13 сентября Селезнев сообщил, что ночью в Волгодонске произошла трагедия — был взорван дом. Это так и осталось бы очередным рядовым для того времени взрывом, если бы не одно но. В ту ночь взрыва в Волгодонске не было. Дом был взорван в Москве. Но вице-спикеру передали записку, в которой указывалось, что дом взорван именно в Волгодонске. Что и случилось, только 3 днями позже. Неужели вы думаете, что боевики, террористы стали бы предупреждать об этом??

Что это — намеренная утечка информации, спровоцированная неравнодушным сотрудником ФСБ, который хотел предупредить об опасности, или случайная оплошность? Перепутали информацию по разработанному плану? Кстати, когда Жириновский поднял этот вопрос, его проигнорировали и лишили права голоса на месяц.

Предлагаю посмотреть видео о тех событиях.

Выводы делает каждый сам. Как говорится, истина где-то рядом — хочу дополнить — но все время ускользает. Ее сложно поймать, так как слова, это слова. Доказать что-то могут лишь документы и тот, кто знает правду.

А ее знает тот, кто совершил эту кровавую расправу над беззащитными людьми. Тот, кто ради власти готов идти по трупам детей, стариков, женщин. Тот, кто даже не замечает, что умывается кровью своих соотечественников ради своего рейтинга и звания «крутого» парня. Тот, который до последнего будет держаться за власть, и выжмет из своего народа все до последней капли, пока мы не загнемся.

Заканчиваю статью, так как же еле сдерживаюсь. Просто представляю, как люди мирно спят, не подозревая, что через минуту их не станет. А потом из-под завалов достают людей, а, главное, детей, невинных, беззащитных. Выжившая мать видит своего ребенка в черном мешке. У меня трое, поэтому. я просто боюсь представить. И все это творится по прихоти какого-то . возомнившего себя божком. А потом еще у него поворачивается язык говорить, что «мочить террористов в сортире».

Все, простите, это сугубо моя позиция, и я уже не сомневаюсь в том, что Путин — истинное зло. Он мне с самого начала не понравился. Мне было всего 13, когда Ельцин открыл ему дверь. Как сейчас помню это — смотрела по телевизору. И мне сразу не понравился человек, который зашел в кабинет. Уже на уровне интуиции сработало какое-то отчуждение, возникла неприязнь.

И когда потом кто-то из родственников его хвалил за то, что он поднял страну, я не разделяла этого мнения. Не знаю, почему. Тогда вроде все шло гладко, но червоточину в Путине я ощущала. И чувствовала, что он не тот, кем пытается казаться. Я за него, кстати, и не голосовала никогда. В 2008 году мне уже можно было участвовать в выборах и свой голос я отдала Зюганову, хотя ему тоже не верила. Но лишь бы не за Путина. Кстати, единственным из родственников, кто был солидарен со мной в отношении президента, был свекор. Он тоже хорошо чувствовал людей (сейчас его нет, светлая память).

Читайте также:  Идеи декора для стен дома

Читайте по теме:

Я, как и вы, желаю достойный жизни себе и всем гражданам России! Ставьте палец вверх, делитесь статьей, подписывайтесь на канал. Этим вы поможете распространению информации!

Запрещенная статья о Путине и смертоносных взрывах 1999 года

В Москве прошли мероприятия, приуроченные десятой годовщине террористических актов сентября 1999 года. Накануне в российской версии журнала GQ отказались публиковать результаты расследования трагедии.

Сентябрь 1999 года вошел в историю России чередой загадочных терактов. Как подводило итоги радио Свобода, 4 сентября в результате подрыва автомашины со взрывчаткой рухнули два подъезда жилого дома в дагестанском городе Буйнакске, под завалами погибли 58 человек. Спустя пять дней в Москве на улице Гурьянова был взорван многоэтажный дом, погибли 100 человек. 13 сентября в Москве вновь трагедия, взрыв раздался на Каширском шоссе, под руинами многоэтажного дома обнаружили тела 124 жильцов.

Спустя три дня эхо взрыва докатилось до Волгодонска, где взлетел грузовик и от детонации рухнул фасад многоэтажного дома, из-под завалов было извлечено 18 погибших. Весьма странная попытка диверсии была в Рязани. Диверсия была предотвращена благодаря местным жителям, подозрение поначалу пало на близких к ФСБ людей. Правозащитник Михаил Трепашкин посвятил 10 лет

расследованию этой мистерии. Статья об его находках так и не попала на страницы российской версии журнала GQ.

История со взрывами жилых ломов обросла множеством слухов. И тогда и теперь всех интересует: кому и для чего понадобились такие жертвы? Версии появлялись одна за другой, виновными назначали ваххабитов, арабов, Басаева, бин Ладена, но больше остальных россиян потрясло предположение о том, что инициаторами взрывов могли стать… спецслужбы. Именно эту версию развивали в своей книге «ФСБ взрывает Россию» бывший подполковник ФСБ Александр Литвиненко и историк Юрий Фельштинский.

Отказ от публикации материла о взрывах жилых домов в России российской версии журнала GQ вызвал скандал. Главный редактор журнала Николай Усков заявил, что причиной отказа послужило отсутствие в этой публикации новых для российского читателя фактов и сведений. Радио Свобода опубликовало отрывки перевода статьи Скотта Андерсона от пользователя «Живого журнала» Vadda.

НИКТО НЕ ОСМЕЛИВАЕТСЯ НАЗВАТЬ ЭТО ЗАГОВОРОМ

В 5:03 тринадцатого сентября 1999 года дом по адресу Каширское шоссе 6/3 был разнесен на куски бомбой, спрятанной в подвале; сто двадцать один жилец этого дома погибли во сне. Этот взрыв, прозвучавший через девять дней после буйнакского, стал третьим из четырех взрывов жилых домов, произошедших в течение двенадцати дней того сентября. Взрывы унесли жизни около 300 человек и ввергли страну в состояние паники; эта серия терактов была в числе наиболее смертоносных во всем мире, произошедших до падения башен-близнецов в США.

Назначенный незадолго до этого премьер-министром Владимир Путин обвинил во взрывах чеченских террористов и приказал применить тактику выжженной земли в новом наступлении на мятежный регион. Благодаря успеху этого наступления, никому до этого не известный Путин стал национальным героем и вскоре получил полный контроль над властными структурами России. Этот контроль Путин продолжает осуществлять и по сей день.

Непосредственно после взрывов самые разные представители российского общества выражали сомнения в официальной версии

случившегося. Один за другим эти голоса умолкали. В последние годы целый ряд журналистов, занимавшихся расследованием случившегося, были либо убиты, либо умерли при подозрительных обстоятельствах — как и двое депутатов Думы, участвовавших в работе комиссии по расследованию терактов. На данный момент почти все, кто в прошлом выражал отличную от официальной позицию по этому вопросу, либо отказываются от комментариев, либо публично отреклись от своих слов, либо мертвы.

Именно после взрыва на улице Гурьянова возникла общая тревога. В течение первых часов после теракта сразу несколько официальных лиц заявили, что к взрыву причастны чеченские боевики, в стране было введено особое положение. Тысячи работников правоохранительных органов были посланы на улицы опросить (а в сотнях случаев — и арестовать) людей с чеченской внешностью, жители городов и сел организовывали народные дружины и патрулировали дворы. Представители самых разных политических движений стали призывать к отмщению.
.
С распадом Советского Союза Россия погрузилась в экономический и социальный хаос. Одним из наиболее разрушительных аспектов этого хаоса стал переход агентов КГБ на работу в частный сектор. Некоторые открыли свой бизнес или присоединились к мафии, с которой они когда-то боролись. Другие стали «советниками» у новых олигархов или старых аппаратчиков, отчаянно пытавшихся подгрести под себя все мало-мальски ценное, при этом на словах выражавших поддержку «демократическим реформам» Бориса Ельцина.

Со всем этим Михаил Трепашкин был знаком не понаслышке. Продолжая работать в преемнице КГБ — ФСБ, Трепашкин обнаружил, что грань между криминалитетом и государственной властью становится все более расплывчатой.

«Сначала находишь мафию, работающую с террористическими группировками, — утверждает он. — Затем след уходит к бизнес-группе или в министерство. И что тогда — это все еще уголовное дело или уже официально санкционированная тайная операция? И что конкретно означает «официально санкционированная» — кто вообще принимает решения?»

Посреди паники, охватившей Москву после взрыва на улице Гурьянова, ранним утром 13 сентября 1999 года в милицию поступил звонок о подозрительной активности в многоквартирном доме на юго-восточной окраине города. Милиция провела проверку сигнала, ничего не выявившую, и покинула дом 6/3 на Каширском шоссе в два часа утра. В 5:03 здание было разрушено мощным взрывом, унесшим жизни 121 человека. Через три дня целью стал дом в Волгодонске, где жертвами бомбы, заложенной в грузовике, стали семнадцать человек.

Но затем произошло нечто очень странное. Это случилось в сонной провинциальной Рязани, в 200 километрах на юго-восток от Москвы.

Читайте также:  Электропроводка частного дома 15 квт

В обстановке супербдительности, охватившей население страны, несколько жильцов дома 14/16 на улице Новоселов в Рязани заметили подозрительные белые «жигули», припаркованные рядом с их домом вечером 22 сентября. Их подозрения переросли в панику, когда они заметили, как пассажиры машины перенесли в подвал здания несколько больших мешков, а затем уехали прочь. Жильцы позвонили в милицию.

В подвале были обнаружены три 50-килограммовых мешка, подключенные с помощью таймера к детонатору. Жильцы были эвакуированы, а в подвал приглашен взрывотехник из местного ФСБ, который определил, что в мешках находился гексоген — взрывчатое вещество, которого бы хватило, чтобы целиком разрушить это здание. Одновременно с этим все дороги из Рязани были перекрыты блокпостами, а за белыми «жигулями» и их пассажирами развернута настоящая охота.

На следующее утро известия о рязанском происшествии разошлись по всей стране. Премьер-министр Путин похвалил жителей Рязани за их бдительность, а министр внутренних дел похвалился успехами в работе правоохранительных органов, «такими, как предотвращение взрыва в жилом доме в Рязани».

На этом все могло и закончиться, если бы той же ночью двое подозреваемых в планировании теракта не были задержаны. К изумлению милиции, оба задержанных предъявили удостоверения работников ФСБ. Вскоре из московской штаб-квартиры ФСБ поступил звонок с требованием отпустить задержанных.

На следующее утро директор ФСБ выступил на телевидении с совершенно новой версией событий в Рязани. По его словам, происшествие в доме 14/16 на улице Новосёлов было не предотвращенным терактом, а учениями ФСБ, направленными на проверку общественной бдительности; мешки же в подвале содержали не гексоген, а обычный сахар.

В этом заявлении — масса нестыковок. Как соотнести версию ФСБ о мешках с сахаром с выводом местного эксперта ФСБ о том, что в мешках был гексоген? Если это действительно были учения — почему местное отделение ФСБ ничего об этом не знало и почему сам Патрушев молчал на протяжении полутора дней, прошедших с момента сообщения о происшествии? Почему взрывы жилых домов прекратились после инцидента в Рязани? Если теракты были делом рук чеченских боевиков — почему они с еще большим усердием не продолжили свое черное дело после провального для ФСБ, с точки зрения пиара, случая в Рязани?

Но время для всех этих вопросов было уже упущено. В то время как премьер Путин произносил свою речь 23 сентября, превознося бдительность рязанских жителей, военные самолеты уже начали массированные бомбежки Грозного — столицы Чечни. В течение следующих нескольких дней российские войска, которые до этого сосредотачивались на границе, вошли в мятежную республику, положив начало второй чеченской войне.

После этого события развивались стремительно. В своем новогоднем обращении 1999 года Борис Ельцин ошеломил российский народ сообщением о своей немедленной отставке. Этот шаг делал Путина исполняющим обязанности президента до проведения следующих выборов, которые по закону должны были состояться летом. Вместо этого дата выборов была назначена всего через десять недель после отставки Ельцина, что оставляло совсем мало времени для подготовки остальным кандидатам.

Во время опроса общественного мнения, проведенного в августе 1999 года, за избрание Путина президентом высказалось меньше двух процентов опрошенных. Однако в марте 2000-го Путин на волне популярности, вызванной политикой тотальной войны в Чечне, был избран 53 процентами проголосовавших. Началась эра Путина, бесповоротно изменившая Россию.

Одним из индикаторов этих изменений стал пересмотр всех аспектов самого слабого дела ФСБ — дела об «учениях» в Рязани. К 2002 году руководитель рязанского ФСБ, возглавивший охоту за «террористами», уже официально поддерживал версию об учениях. Местный специалист-взрывотехник, утверждавший перед телекамерами, что в рязанских мешках была взрывчатка, внезапно замолчал и исчез из поля зрения. Даже некоторые жильцы дома 14/16 на улице Новосёлов, снявшиеся в документальном фильме через 6 месяцев после событий и отчаянно протестовавшие против официальной версии, сейчас отказываются с кем-либо беседовать, ограничиваясь заявлениями, что, возможно, они ошибались.

Один из самых странных эпизодов во всей этой истории произошел 13 сентября 1999 года во время заседания Государственной Думы. Это было заявление, сделанное спикером Госдумы Геннадием Селезневым. «Я только что получил сообщение, — сказал он законодателям. — Прошлой ночью был взорван жилой дом в Волгодонске».

Хотя основные факты были изложены верно — жилое здание действительно было взорвано прошлой ночью, — он спутал города. Взрыв, о котором он говорил, произошел в доме на Каширском шоссе в Москве. Эта ошибка поставила спикера в довольно затруднительное положение три дня спустя, когда взрыв прогремел действительно в Волгодонске. По крайней мере один из членов Думы нашел это совпадение странным.

Читайте также:  Закрытая система отопления частного дома падает давление

«Г-н спикер, пожалуйста, объясните, — попросил он во время заседания Думы, — каким образом вы в понедельник сообщили нам о взрыве, который произошел только в следующий четверг?»

Вместо ответа спрашивавшему отключили микрофон.

Для многих наблюдателей это означало, что ошибся кто-то в эфэсбэшной цепочке исполнителей, перепутав порядок запланированных взрывов в своем отчете Селезневу.

В апреле 2003 года Сергей Юшенков, член Госдумы, пригласивший Трепашкина в комиссию по расследованию терактов, был застрелен среди бела дня рядом с собственным домом. Еще один член комиссии погиб через три месяца при загадочных обстоятельствах. Эти смерти положили конец работе комиссии.

Через несколько часов после взрыва на улице Гурьянова ФСБ обнародовала портрет подозреваемого, составленный на основании показаний управдома. Однако вскоре после этого, без всяких объяснений, рисунок был заменен на портрет совершенно другого человека. Человек на новом портрете был опознан как Ачимез Гочияев, мелкий бизнесмен из Черкесии, который сразу после этого ушел в подполье. Весной 2002 года Александр Литвиненко нашел Гочияева в отдаленном районе Грузии, где, общаясь через посредника, бизнесмен заявил, что его подставила ФСБ и что он начал скрываться только из опасений за свою жизнь.

Эта история заставила Трепашкина заинтересоваться личностью человека, изображенного на первом наброске, тем более что в процессе изучения многочисленных материалов ФСБ по делу о взрыве на Гурянова он обнаружил, что этот рисунок в них отсутствует. Трепашкин обратился к газетным архивам в надежде, что какая-нибудь газета успела напечатать первый портрет подозреваемого до того, как ФСБ его отозвало. И он его нашел.

На портрете был изображен человек лет тридцати с небольшим, с квадратной челюстью, темными волосами и в очках. Трепашкин был уверен, что знает этого человека, более того — что он арестовывал его восемь лет назад. Михаил Трепашкин был убежден, что на рисунке изображен Владимир Романович, агент ФСБ.

Первой мыслью Трепашкина было найти Романовича и попытаться убедить его признаться в участии в терактах. Не вышло. Трепашкину удалось выяснить, что вскоре после того, как были совершены взрывы жилых домов, Романович уехал на Кипр, где и погиб в 2000 году, будучи сбит машиной, скрывшейся с места преступления.

Тогда Трепашкин решил найти источник первоначального портрета — управдома с улицы Гурьянова.

«Я показал ему портрет с изображением Романовича, — рассказывает Трепашкин, сидя в своей гостиной, — и он подтвердил, что это именно тот портрет, который милиция составила с его слов. Но затем они отвезли его на Лубянку, показали ему портрет Гочияева и стали убеждать его, что это именно тот человек, которого он видел».

За пять лет, что прошли с того момента, как Трепашкин попал в тюрьму в первый раз, в России произошло множество перемен, но ни одна из них не сулила ничего хорошего человеку, подобному Михаилу. Владимир Путин, будучи переизбран в марте 2004 года с 71% голосов, использовал свой мандат доверия для еще большего ограничения политических прав и свободы прессы. В октябре 2006 года в лифте своего дома была убита Анна Политковская, журналист-расследователь, много писавшая о темных связях между ФСБ и чеченскими «террористами». В следующем месяце пришла очередь Александра Литвиненко.

Наблюдая за Трепашкиным, мне казалось, что я понимаю, почему такой человек, как Михаил, все еще жив, когда такие люди, как Литвиненко и Политковская, уже мертвы. Частично — несомненно из-за того, что он никогда прямо не обвинял ни Путина, ни кого-либо еще в подготовке взрывов жилых домов. Это соответствует его образу мыслей следователя — обвинения можно предъявлять, только имея в наличии факты.

Но, кроме этого, залогом безопасности Трепашкина служит и его сфокусированность на деле о взрывах, его упрямое желание докопаться до истины. Это было ошибкой и Литвиненко, и Политковской — они выдвинули такое количество обвинений против такого количества членов правящей верхушки, что это вывело из-под подозрений кого-либо конкретного из их многочисленных врагов. В случае с Трепашкиным все ограничивается взрывами домов, так что если его убьют, все в России будут знать, за что именно.

Ирония судьбы заключается в том, что, продолжая заниматься делом о взрывах и настаивая на публичном расследовании, Трепашкин, возможно, продвигается все ближе к ответам, которые его уничтожат. Он пребывает в относительной безопасности сейчас, когда те, кто стоит за взрывами, уверены в том, что они победили или по крайней мере что прошлое надежно похоронено. Когда толпы прохожих начнут брать его листовки — жизнь его может оказаться в опасности.

Этот день, возможно, уже не за горами. Международный финансовый кризис особенно жестоко прошелся по России; почти каждый день приходят сообщения о народных протестах — против олигархов, против политики правительства и все более часто — лично против Владимира Путина. Возможно, вскоре российские граждане начнут задавать себе вопрос, каким образом все это начиналось, — и вспоминать об ужасных событиях сентября 1999 года.

Adblock
detector